Онлайн трансляция

Свернуть

Александр Славутский: «Театр во время пандемии потерял 26 миллионов. У нас был подписан контракт с Китаем…» - видео

11 Сентября 2020, 09:00

142

0

Корреспондент интернет-редакции ТНВ накануне открытия 230-ого театрального сезона поговорил с художественным руководителем и директором театра имени Качалова Александром Славутским.

Александр Славутский: «Театр во время пандемии потерял 26 миллионов. У нас был подписан контракт с Китаем…» - видео

Александр Славутский работает в театре Качалова уже 26 лет. За эти год театр претерпел много изменений и все лишь в лучшую сторону. Люди, приезжая в Казань из других городов и стран, судят о культурной ниве столицы Татарстана именно по театру Качалова и его превосходным постановкам.

В интервью корреспонденту интернет-редакции ТНВ Александр Славутский рассказал о том, что нужно показывать правдивые и неоднозначные спектакли, о своем недоумении в отношении поведения актера Михаила Ефремова, а также о том, как он гордится своей молодой труппой.

«Иногда нас упрекают в том, что «Богато живет сестрица Аленушка», но богато мы живем ведь не за счет того, что мы кого-то ограбили или убили»

- Александр Яковлевич, 11 сентября в театре Качалова открывается 230-й театральный сезон, чем он будет отличаться от сезонов прошлых лет?

- Он отличается принципиально, потому что в прошлых сезонах не было пандемии и коронавируса. Получилось так, что после успешных гастролей во Франции в Марселе, мы вернулись и через 6 дней нас всех отлучили от родной сцены, лишили возможности общаться со зрителем. Могли ли мы год назад предполагать, что такое может произойти со всеми нами, с театральной общественностью? Мы совершенно не защищены от космоса.

Мы боролись и, наконец, скоро нам предстоит эта долгожданная и необходимая встреча. Потому что основа нашей профессии – это живой диалог между сценой и зрительным залом. Мы, конечно, очень волнуемся, и какой бы половинной не была рассадка, все равно это радость и мы благодарны людям, которые придут к нам, любят нас и хотят видеть. Репертуарный театр - он не рентабелен, потому что, какие бы деньги ни затрачивались, они не могут оправдаться молниеносно. Для нас повод - моральный капитал, а спектакль материально оправдывается.

Я глубоко убежден, что мир спасет красота и мы строим, в частности я, театр радости. Мы были в Пекине (Китай) на гастролях, где я рассказывал, что нужен театр радости, никому не нужны пакости, вытаскивать их на свет божий. Мы должны говорить о красоте, добре, любви. Это не значит, что повсюду будут розовые цветы, нужно говорить обо всем честно и открыто. Мы знаем, как жизнь быстротечна и чем она кончается, поэтому театр должен скрасить человеку пребывание на этой земле. Так мы считаем. Поэтому мы открываем 230-й театральный сезон с надеждой на то, что мы будем работать, общаться. Сезон будет открыт спектаклем «Безумный день, или Женитьба Фигаро» - это светлый спектакль, о добре, любви, с юмором.

Зачем человек идет в театр? Ну, сидел бы и смотрел онлайн, я считаю, должно быть живое общение, интернет и телевидение никогда не заменят его. Человек сидит в зрительном зале, смеется, плачет и приходит в театр за тем, чтобы почувствовать себя частью единого целого, что он такой же, как другие, что он тоже на земле живет, что он тоже любит, что у него есть дети. Для чего нужны дети? Чтобы понимать, что ты продолжишься в будущем. И театр дает надежду на лучшее.

Театр во время пандемии потерял 26 миллионов. У нас был подписан контракт с Китаем, мы должны были в июле работать в Пекине, как раз на эти средства. Нам пишут из Китая: «Ну, когда вы приедете?», мы с удовольствием бы поехали, когда все закончится. Сейчас пошли продажи, а мы продолжали платить премии людям, 40% оплаты артистам – это внебюджетные деньги. У меня был замдиректора, который говорил: «Александр Яковлевич, у нас такие подвалы в театре, давайте будем выращивать гриб вешенку и продавать», я говорю: «Ты знаешь, можно козу посадить туда, козье молоко делать, но у нас же театр!». Поэтому мы зарабатываем зрителями.

Также 11 сентября с открытием театрального сезона мы проводим выставку, посвященную 145-летию Василия Качалова. Совместно с государственным центральным театральным музеем А. А. Бахрушина и музеем МХАТ. Мы проводим ее не совместно с каким-нибудь «тютюшкинским» музеем, а с выдающимися музеями страны.

- Как вы стали режиссером, расскажите про свой долгий путь?

- Как родился, так и захотел быть режиссером. Недавно мне прислали фотографию, где мой внук в нужном порядке собрал карточки из сказки про репку, я спрашиваю сына: «Это ты ему поставил?», а он говорит: «Нет, это он сам». А внуку 2 года и 1 месяц… Я в ответ сыну написал, что это уже театр, а он говорит: «Да!». Это было заложено генетически, мне хотелось быть режиссером, нравилось это. Я достаточно рано пытался поступить в ГИТИС, мне было 16 лет. Но, Андрей Александрович (прим. ред. Гончаров - советский российский театральный режиссер) меня не принял, а вернее я все время рвался прочитать, а он выбирал другого, ну я обиделся и ушел. А когда я уже учился у Андрея Александровича на Высших театральных курсах при ГИТИСе, он мне сказал: «А я помню, как вы ушли». В жизни все переплетается.

Сначала я закончил профессиональную студию при Челябинском драматическом театре им. С. Цвилинга, работал артистом в Челябинском ТЮЗе. Потом закончил режиссерский факультет Высшего театрального училища им. Б. Щукина, у Бориса Евгеньевича Захавы (прим. ред. - советский театральный режиссер, актер, педагог).

У всех учителей я что-то для себя черпал, не было кого-то одного. Очень хорошо всегда говорил Юрий Петрович Любимов (прим. ред. - советский и российский театральный режиссер, актер и педагог): «Никакого метода Станиславского – нет! Есть метод выдающегося мастера», т.е. он говорил, что нет никакой системы. Когда режиссер становится творчески состоятельным – он уже работает, так как он работает. Раньше я волновался, а сейчас у меня нет страха перед тем как работать. Мы садимся и сначала работаем над драматургией, потому что любая пьеса, какую бы мы не ставили - она требует работы, так как театральная эстетика меняется каждые 5 лет. Мы переписали пьесы «Безумный день, или Женитьба Фигаро», «Бег» Булгакова, и «Дракона» Шварца, а сейчас пишем «Вассу Железнову» Горького.

А ребята молодые, когда работали над спектаклем «Бал воров» Ануя, создали все заново. Потому что пьеса очень запутанная, называется «комедия-балет», а я даже прочитать ее до конца не смог, запутался и бросил. Екатерина Борисова, дизайнер и модельер, помогла им сделать костюмы сказочной красоты. Вообще, театр должен быть красивым. Иногда нас упрекают в том, что «Богато живет сестрица Аленушка», но богато мы живем ведь не за счет того, что мы кого-то ограбили или убили. У нас прекрасный сапожный цех, шьют прекрасную обувь для спектаклей, у нас есть костюмерный цех, слесарно-сварочный цех – мы можем сделать в театре все. Опять скажут – Славутский расхвастался! А что мне не хвастаться? Я ведь не хватаюсь тем, что я построил себе дачу, у меня ее нет, нет коттеджа. А что мне не радоваться? У меня есть молодежная труппа, талантливый с моей точки зрения сын, внук Александр Славутский. Дождаться бы, когда он пойдет в школу, поставит свой первый спектакль… Я был бы счастлив, если бы удалось продлить жизнь и свою работу…

У меня есть коллеги, друзья, которые, как мне кажется, меня любят. Для меня самое главное, чтобы они были здоровы, чтобы у них все было. Если вы выйдете во двор театра, то увидите, что стоит порядка 50 машин у актеров. Раз актеры себе могут позволить это купить, значит, мы живы и пандемию переживем.

Мы начали продавать билеты еще до пандемии и люди билеты не сдавали, я им за это низко в пояс хочу поклониться, и врачам, которые жертвенно работали в это время. Это ужасно! Правильно Путин зарплаты поднимает! Надо беречь нашу страну от внешних влияний, мы никогда не добьемся понимания с Западом. Торговать можно, но никакой любви не будет к нам никогда! Есть такой роман у Олеши «Зависть». Зависть к нашим российским просторам, ресурсам, человеческому особому потенциалу, который определен всем ходом истории. Россия – особый материк, которого больше нигде нет! Прохиндеи бежали в Америку, нам бы тоже надо было немножко таких деловых людей в России. Я думаю, что в России есть понятие совесть, хочется, чтоб было честно. Есть проходимцы, конечно, есть. Когда я смотрю плохие фильмы по телевизору, меня народная артистка России и Татарстана Светлана Романова спрашивает: «Что ты там смотришь?», а я говорю «Понимаешь, Света я хочу увидеть, когда хорошие победят плохих». Вот что заложено в человеке! Хочется, чтоб было хорошо в стране, чтобы люди могли любить друг друга.


- Как вы попали в театр Качалова? В каком состоянии вы приняли театр?

- Я ведь случайно попал в Татарстан 25 лет назад, до этого я работал в Ростове-на-Дону – это большой российский город. Так случилось, что я незапланированно уехал из города, а в театре Качалова никого не было. Была коллегия, еще какая-то ерунда и артисту Каршуку друзья из Ростова-на-Дону написали, что Славутский ушел из театра – свободный. А директора, который был до меня (Григорий Михайлович), его артисты доконали, и он был замученным. А про меня ходили легенды, что я деспот. Я не очень мягкий человек, это я сейчас к старости стал помягче. И Григорий Михайлович сказал артистам: «Я вам приглашу Славутского, пусть он вам бошки поотворачивает». Но отворачивать мне «бошки» не пришлось, а пришлось просто много работать. Сегодня не возникает никаких непониманий между мной и коллективом и дай бог, чтоб так дальше было!

Когда я приехал в Казань – здесь были руины. А в ЦУМе продавали машины, кругом грязь. А сейчас театр красивый, чистый. Я сейчас иду по фойе в перерыве репетиций и думаю: «какое красивое фойе». Я помню, когда я пришел, падала штукатурка, все рассыпалось и мы решали при каком количестве людей начнем работать - 25 или 35 человек. А сейчас мы работаем с достаточно высокими показателями. Совместно с ГИТИСом я выпустил 2 актерских курса, вместе с ушедшим недавно Владимиром Алексеевичем Андреевым. Репертуарный театр – это театр-дом и особая структура. Кто-то говорит, что сегодня она отмирает, кто-то что нужна антреприза, кто-то что все должно быть в интернете – пусть говорят, что хотят. Театр – это взаимодействие между зрителем и артистами и этот диалог не может прекращаться.

- Вы уже 26 лет в театре Качалова. Какую постановку вы считаете самой значимой, за которую вы похвалили себя? Чем вы гордитесь?

- Горжусь тем, что я ставлю спектакли! Горжусь тем, что все, о чем я ранее говорил, у меня есть! А из спектаклей я люблю нашу «Пиковую даму», «Безумный день, или Женитьба Фигаро», «Плутни Скапена» - придуманные спектакли, где есть концепция. Наш театр ведь не бытовой. Все спектакли, которые у нас идут, я в принципе делаю про себя, про свою жизнь, потому что ее я знаю. Моя жизнь адекватна жизни любого человека. Когда мы ездим на гастроли, нас Франция, Турция, Болгария, Македония, Германия, Пекин принимают также.

«Я прекрасно понимаю, что у нас в стране хорошо, что плохо, я лучше их знаю, но это моя земля это моя родина и это мой дом»

- Кто был для вас эталоном на пути становления?

- Среди режиссеров Любимов, Гончаров, Эфрос, Товстоногов, Фоменко. Все выдающиеся титаны, сейчас, правда, они уходят. Но сейчас тоже много интересных людей - Женовач, Додин – замечательные режиссеры, артисты прекрасные – Меньшиков, Машков, Миронов. Но сейчас актеры решили, что могут работать без режиссеров. Я думаю, что это неправильно, это не конструктивный вариант. Артист устроен так, что он со стороны себя не очень видит, он вышел на площадку и как ворона в нашем дворе. Есть ворона, которая меня все время караулит, я на нее однажды махнул рукой, а она выйдет в центр двора и начинает каркать, считая, что она самая главная, а я говорю водителю своему «Осторожно, не наедь на нее!». А иногда она даже подбегает и начинает клевать машину. Так же и артист, он себя со стороны не видит, режиссер должен организовать пространство. Стиль, вкус, чувство меры, ритм – это немножко другая профессия. И тот режиссер театра, который был… Труппа думала, что пришла свобода и они решили все разрушить… Ну, вот Михаил Ефремов теперь тоже свободен, он может нести что попало. Выдающийся артист Олег Николаевич Ефремов (отец Михаила Ефремова) он тоже был человеком пьющим, но никогда он не мог позволить себе того, я его знал и видел, что позволяет себе Миша. Начальник того места, где Михаил Ефремов будет сейчас жить, сказал: «Такие люди нам нужны». И он там будет читать пьесу и просвещать людей «там» (прим. ред. ДТП с участием Ефремова произошло 8 июня на Садовом кольце в центре Москвы. Актер в пьяном состоянии сел за руль Jeep Grand Cherokee, не справился с управлением и выехал на встречную полосу, где столкнулся с "Ладой", водитель отечественного автомобиля Сергей Захаров умер в больнице. 7 сентября Ефремова посадили на 8 лет). Но лучше бы он в спектакле играл, это было бы конструктивно. Он творит непозволительные вещи. Он так воспитывался, у него поразительная семья, дед Борис Александрович Покровский (режиссер), мать Алла Борисовна Покровская и жены какие у него были… А сейчас «поэт и гражданин» несет какую-то ахинею. Я вообще не очень принимаю всю эту либеральную тусовку, поскольку я больше «Люблю отчизну я, но странною любовью» (прим. ред. строки - из стихотворения Лермонтова «Родина»). Я прекрасно понимаю, что у нас в стране хорошо, что плохо, я лучше их знаю. Но это моя земля, это моя родина и это мой дом! Для меня это вещи святые. Это не значит, что я должен обольщаться и всему радоваться. Мне говорят: «Вот вы депутат, вот вы сидите и что вы там решаете?». Да, то, что можем – решаем, это не так просто, как кажется. Я вообще поражаюсь - когда назначили Путина президентом, как-то все начали говорить: «Ну что, Путин? Вот Собчак да! Харизматичный!». То, что Путин обладает таким прошлым, волей, умением держать этот удар – это великое счастье. Я помню, как Ельцин под крылом самолета опорожнялся, а Билл Клинтон обхохатывался как над дурачком! Мне было стыдно, а сейчас я горжусь. Я когда вижу, что на совещаниях рядом с Путиным сидит Минниханов, или Минтимер Шарипович получил орден – меня гордость распирает! А Татарстан – особый регион, земля, где любят свой народ, и другой народ будет жить достойно! У нас и религиозные конфессии живут достаточно мирно и понимают друг друга, что очень важно.

- Ваша постановка Шварца «Дракон», правильно ли была воспринята публикой?

- Я считаю, что мы сделали правильный спектакль! Для меня было важно сделать спектакль, о чем я говорил ранее, о не очень презентабельной роли народа, который при всех режимах голосует «за». Мы прописали роль народа для этой пьесы, взяли фразы из других пьес. В пьесе ведь садовнику говорят: «Вы кричали «ура» Дракону, а ведь он посадил вашего сына», а он говорит: «Да, кричал, но мне нужно было закончить опыты». Так этот самый садовник выращивал цветы, которые кричали «Ура президенту!». Вся соль в том, что человек в состоянии оценивать, но не в состоянии оценить. Посмотрите на удивительные протесты, происходящие в Беларуси, когда люди приходят на них, снимают туфельки и встают в носках на скамеечки. Покричали и пошли. Ну проплаченные протесты? Проплаченные! Лукашенко - подарок? Конечно не подарок! Когда он выступает, я вижу, где он врет, где он хитрит. Но у него ведь не бог весть какая легкая профессия, что бы он ни делал, все равно скажут, что украл, это же естественно.

В моем кабинете нет приемной, она рядом, а ко мне дверь всегда открыта и любой человек может зайти. И это не случайно. Я считаю, пусть заходят, все должно быть открыто. Последний мой спектакль «Дракон» - о народе и власти. Дракон убит, а борьба продолжается. Хотя спектакль сделан в жанре фантастической истории.

- Как вам приходят в голову неожиданные постановочные решения? Даже говоря о «Драконе»...

- Пришло в голову то, что обычно Дракона ставят в образе ободранного, забитого. А я подумал, где это у нас в округе такие люди, все вроде цивильные. Поэтому мы взяли и придумали такой монохромный город, костюмы Маккуина (дизайнер) взяли за основу, все красиво, чисто, только внутри несвободно. Так людям хорошо живется! Ну что такого, что в год они приносят в жертву Дракону одну девушку из города? Ничего страшного, зато все счастливы! Дракон озеро вскипятил и пандемии никакой нет. К постановке такого спектакля меня ведь подталкивает моя жизнь, я ведь опираюсь на то, что вокруг меня есть. Постановка – это сказка, а вообще – это реальность. Сейчас меня волнует смысл того, для чего человек родился, как прожить жизнь, что после себя оставить, т.е. то, что интересует любого простого человека.

- Вы довольны в итоге образом «Дракона», который получился?

- Конечно, красиво! На днях у нас была репетиция, мы ведь 4 месяца не работали, были в изоляции, как Михаил Ефремов в домашнем заключении. Этот спектакль возрождает определенные мысли, в чем-то даже смешно и грустно. Вообще, нормальный спектакль должен быть неоднозначным, т.е. должен быть синтез жанров, когда зрителю и смешно, и грустно, и думаешь, как же так получается.

- Если бы вы сами играли в спектакле «Дракон», какую бы роль вы выбрали?

- С моей точки зрения Ланцелот – это я, Дракон - это я, Бургомистр – тоже я. Характеры этих героев есть в каждом человеке, потому что Ланцелот тоже хочет изменить мир, и я тоже этого хочу. С другой стороны, я понимаю, что изменить мир я не смогу. Ланцелот обладает максималистскими качествами и хочет изменить мир по своему образу и подобию, я тоже хочу строить театр, и я понимаю, что это тоже насилие, потому что люди не могут быть мною… У каждого есть свой взгляд на жизнь, свой темперамент, свои представления о жизни. У меня внук родился, а я смотрю - сын меняется, и повторяются все мои черты.


- По статистике только 8% жителей российских городов ходят в театр. Что, на ваш взгляд, нужно делать, чтобы приобщить людей к театральному искусству?

- А ничего не надо особенного делать! Нужно ставить талантливые спектакли, не врать, не воровать!

Я, например, так устроен, что я ничего не умею скрывать и не умею хранить тайны. И не потому что я болтун, а потому что я искренний.

- Какие постановки ждут нас в ближайшее время, помимо Ануя «Бал воров»?

- Ближайшая премьера спектакля это «Бал воров» Жана Ануя. Спектакль поставил Илья Славутский, и я очень рад, потому что вся молодежная группа сделала спектакль. Я посмотрел спектакль, не вмешивался, рад, что они сами сделали серьезное произведение по очень сложной пьесе. Потому что до этого были две попытки, приезжали достаточно именитые режиссеры и не знали, как это сделать. Жан Ануй это выдающийся драматург XX века. Пьеса у него запутанная, но она очень интересная. Получился воистину красивый спектакль, и я рад, для меня это даже больше, чем если б я его сделал. Я сейчас окружен молодежью и понимаю, что будущее за теми молодыми, которые сейчас со мной работают. В музее у меня работает молодой сотрудник и в пресс-службе, и я стараюсь культивировать это сейчас.

Также я репетирую «Вассу Железнову» (пьеса Горького), это будут семейные сцены из жизни. У нас нет в репертуаре Горького, но эта пьеса показалась мне очень интересной и необычной. В конце концов, я ведь все спектакли про себя делаю, поэтому эта пьеса повествует о прожитой жизни, о том, что есть истина, о том, как защитить свою семью. Для меня семья – это мой театр.

Также мы хотим еще раз сделать «Ревизора» Гоголя.

А еще радостное событие, что к нам приедет фестиваль «Золотая маска». В театр Качалова, к нам приедет театр Петра Фоменко со спектаклем «Сон в летнюю ночь», а в театр Камала приедет театр Пушкина со спектаклем «Добрый человек из Сезуана». Хорошо, что нас понимают и в такое экономически трудное время правительство нас поддержало.

Следующей осенью мы планируем провести фестиваль, посвященный 230-летию нашего дорогого театра. Он отреставрирован за миллиард рублей благодаря поддержке нашего правительства и Рустама Нургалиевича Минниханова, красив. Вряд ли у кого-то еще есть сегодня такая площадка, как у нас. Театр сделали одним из красивейших в регионе. Да я думаю, что и в стране.

Беседовала Регина Яфарова

Комментарии 0

Аватар