Онлайн трансляция

Свернуть

Вахит Имамов: «Преподавание татарского в школах таково, что язык умрет через 15 лет»

26 Августа 2019, 11:00

312

0

26 августа в Верховном суде Татарстана состоится слушание по делу признания экстремистской книгу «Запрятанная история татар» писателя и главного редактора газеты «Мәдәни җомга” Вахита Имамова. Интернет-редакция ТНВ пообщалась с писателем перед судом и узнала, в чем же его обвиняют, как нужно сохранять татарский язык и почему у молодежи угас интерес к истории. Анонс нашего интервью вы можете прочитать здесь

Вахит Имамов: «Преподавание татарского в школах таково, что язык умрет через 15 лет»
«Историческую книгу осудить невозможно»
- 26 августа состоится судебное заседание по судьбе вашей книги. На ваш взгляд, насколько велик шанс, что «Запрятанная история татар» станет «Запретной историей татар»?
- Сегодня гадать трудно, потому что мне из суда не представили никаких бумаг. Нет ни заявления истца, ни заключения экспертного центра. Также судебное заседание хотят провести в закрытом режиме, что меня уже настораживает.
Что это? Сталинские времена возвращаются? Как это так, не дав мне никаких бумаг для ознакомления меня хотят судить? Т.е. мне уже не дают возможности защищаться. Я бы хотел подготовиться, потребовать независимой экспертизы. Я не понимаю, какие лингвистические выражения нашли в моей книге и в чем хотят меня обвинить.
Ведь историческую книгу осудить невозможно. Невозможно переделать историю по требованию суда. Все события, описанные в книге, произошли 300-350 лет назад, а взятие Казани было 470 лет назад. Что было, то было и это нужно принять. Больно тебе или не больно за произошедшие события, ты должен сам извлечь этот урок.
Я описываю восстание Батырши (названо по прозвищу предводителя татаро-башкирского восстания - Габдуллы Галиева – ред.) 1755 года и обвинение муллы Батырши в призыве создания ханства и его борьбу против попов. Однажды он сказал: «Если вы меня убедите, что ваша религия – христианство, лучше, чем ислам, я соглашусь покреститься». В итоге с ним спорили, к нему в тюрьму приходили лучшие попы Петербурга, но переубедить его так и не смогли, и вырвали ему язык. И как сейчас это хотят преподнести, что я не люблю христианство? Или то, что я призываю воспитывать ненависть к христианству? Это история!
Человеку из истории известно, что по указу Елизаветы Петровны в 1741 году в Казанском уезде было разрушено 418 мечетей из 536. Ведь я в своей книге не призываю «Давайте сожжем церкви!». Я лишь пишу том, что было на самом деле, и принимаю историю такой какая она есть без приукрас. Такое может быть с каждой нацией, будь то русский, татарин или чувашин. От того что я как-то по-своему построил предложения, суть не меняется. То что мечети разрушили, то что 66 тысяч татарских крестьян сослали на лесоповал, чтобы потом отправить строить пароходы в Казанском адмиралтействе – я это не придумал, это было на самом деле. Соответственно никакого призыва к изменению конституционного строя я не требую, также, как и не требую превосходства татар над другими нациями. 25 лет эту книгу никто не трогал, она всех устраивала. Между прочим, книга «Запрятанная история татар» переведена на 12 языков. И сегодня, ни Верховный суд Татарстана и России, не смогут отменить это. Суд ведь не сможет потребовать изъять переведенные книги из этих стран, это будет слишком смешно. Если даже книгу и запретят, уничтожить ее не смогут.

- Вы знакомы с инициатором судебного процесса? Ху из мистер Решитский?
- Нет конечно! Мне даже письмо не показывают, но говорят, что он из Нижнего Новгорода. У меня возникает вопрос к суду: «Чьи интересы защищает наш татарстанский суд?». По моей логике татарстанский суд должен защищать своих жителей. Мне могут что-то предъявлять из других регионов и городов, но суд должен защищать интересы не только мои, но и Татарстана. А я как раз писатель и представитель Татарстана, и надо сказать неплохой.
- В чем заключаются основные претензии истца?
- Якобы я в своей книге употреблял слова, которые задевают русских: «русское иго», «колонизаторы», «каратели». Но ведь я не новичок в применении этих слов. Их применял и великий Карамзин, и Худяков и остальные авторы, которые писали о восстаниях. Про восстание Батырши 1755 года написал Широчников, про восстание 1735 года написал Устюгов. Но все они уже усопшие, а я живой. Моя вина в том, что я живой.
«Если у тебя серые или голубые глаза нужно было платить 6 копеек, а если черные, то 8 копеек»
- На ваш взгляд, возможно ли переиздание книги, если смягчить спорные формулировки: «русское иго» заменить на советизм, «иго царизма», «царское иго» и т.п?
- Некоторые слова нельзя, не нужно приукрашивать! На татарский и башкирский народ было наложено 72 вида налога в 1704 году. Два комиссара Петра I Дохов и Жихарев ( «прибыльщики» Андрей Жихарев и Михаил Дохов – ред.) придумали эти наложения на крестьян. И что самое смешное, если у тебя серые или голубые глаза нужно было платить 6 копеек, а если черные, то 8 копеек. И я должен это скрывать? Разве это не иго? Какой нормальный человек сможет возразить мне, и сказать, что все это было нормальным? При сегодняшней политике и ситуации переиздание книги невозможно.
- Как вы относитесь к точке зрения, что историческая наука заполитизирована?
- Обязательно! Как сказал Некрасов: «Я не только поэт, но еще и гражданин». Еще в молодости меня всегда смешило: «Как это так власть меняется, а вместе с ней и конституция?». Каждый раз при смене власти у нас новая конституция, и каждый раз сами власти ее нарушают. В конституции также говорится о том, что запрещается преобладание одного языка над другими. А сегодня в нашей Республике преобладает русский язык. Я не имею права учить татарский язык по полной программе, или мне «запрещено» изучать историю своего народа. Сейчас в татарских школах не изучают то, что я написал. Если на данный момент в школах 82 часа выделяется на подготовку к ЕГЭ – это значит сидеть и нажимать на кнопки, получается не остается места для изучения истории. Если уж у нас наложили налоги на то, что люди собирают ягоды в лесу, то мы докатились. А в лесу ягоды собирают школьники, они стоят на дороге и продают их, чтобы купить себе одежду и школьные принадлежности. И что теперь собирать налоги с этих детей?
«А почему у татар нет своего Салавата Юлаева?»
- Нет ли у вас ощущения, что интерес к истории угасает?
- Мы в школе с 5 класса изучали историю СССР, общемировую историю. Сейчас такого нет, есть много видеороликов в интернете, когда на конкурсах красоты у девушек берут интервью и спрашивают: «Кто такой Суворов? – Это наверное чемпион мира». Вот кого воспитывает нынешняя система образования! Меня очень задевает, когда изучают восстание декабристов в декабре 1825 года, когда люди вышла на Сенатскую площадь в Санкт-Петербурге, среди них ведь были и татары, а наша сегодняшняя молодежь об этом даже не знает. Они могли бы гордиться и знать, что мы не хуже других народов! Но все это скрывают, вот что обидно. Если не знаешь подлинную историю, то будешь всегда хлопать в ладоши, в то время как тебе лгут.

- Над какой новой книгой вы работаете или какой бы исторический период хотели осветить?
- У меня есть задумки для написания нескольких книг. Когда я начал работать с архивами, моей первой целью было изучить участие татар в Пугачевском восстании. Помню, сестра принесла домой книгу «Салават Юлаев» Степана Злобина, я вырвал ее из рук сестры и прочитал за два дня. Тогда у меня возник вопрос «А почему у татар нет своего Салавата Юлаева?». Мне было обидно за мою нацию! Еще не окончив университет, я начал потихоньку изучать историю, а именно про Пугачевское восстание. И позже я понял, что поступил правильно, что пошел в архив и приобрел там определенную базу знаний.
- На последних встречах Рустам Минниханов достаточно аккуратно критиковал современных татарских писателей, намекая, что надо искать новые современные формы. В частности, сложно не согласиться, что молодежь не читает татарскую литературу. Кто виноват? Писатели или молодежь?  
- Мне, например, в школе было интересно изучать полководцев, я был влюблен в Суворова. Я специально доставал о нем книги, у меня по сей день в библиотеке имеется «Генералиссимус Суворов». Я не знаю, почему сейчас не изучают историю, это их беда – не моя. Естественно, интерес к истории воспитывается не только в школе, но и дома. Я возвращался домой, а отец меня спрашивал: «Что сегодня изучили?», а я говорил, например «завоевание Иваном Грозным Казанского ханства». Он значит слушал что я ему пересказывал, а потом говорил: - А ты знаешь, что этот человек собственноручно казнил пятерых своих жен, – а я спрашиваю: - Он что, палачом был, - а он говорит: - Как хочешь, так и оцени. Т.е. чем больше узнаешь, тем лучше. У нас же сейчас систему образования загубили.
«Человек потерявший язык, уже не является татарином»
- Вы достаточно придирчиво и строго отнеслись к роману Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза», хочется спросить, а должен ли писатель разбираться хорошо в какой-то области? Он ведь просто описывает ситуацию и события со своей точки зрения...
- Для меня этот роман унизителен, как для представителя татарского народа. Как человек, особенно женщина, может описывать события так, как это сделала она? Приходит комиссар, расстреливает мужа одной женщины, и потом эта же женщина начинает сожительствовать с убийцей своего мужа. В жизни я не представляю себе такой ситуации. А в этой книге, чем не по-человечески построен сюжет, тем привлекательней. Я что, должен восхищаться таким произведением? Какой же тогда я патриот России? За ее спиной стоят другие силы, и премии ей дают другие люди. Хлопать и восхищаться этим я не хочу.
- Ваш прогноз, что будет с татарским языком?
- Если в школах татарский язык будут преподавать по 1-2 часа в неделю, то язык умрет через 15-20 лет. Потому что некому будет читать на татарском языке. На сегодняшний день татарский читатель – это люди солидного возраста, а не молодежь. Я не могу насильно заставить читать своих детей. Мои внучки ходят на секции, в детский сад и вращаются в русской среде. Чтобы продолжать все традиции и поддерживать дух нации, человек должен расти в татарской среде.
- Вопрос о роли СМИ, в частности нашего канала ТНВ, в деле сохранения и развития языка и культуры татарского в пору обострения ситуации с преподаванием татарского языка в школах, телеканал ТНВ занял принципиальную позицию по защите и сохранению языка и культуры...
- Даже может быть мало говорят. А ведь телевидение на сегодняшний день самая влияющая платформа среди СМИ. Я, например, со своей газетой («Мәдәни җомга») в 2-3 тысячи экземпляров не можем повлиять на аудиторию в таких масштабах, как телевидение. А бороться нужно, иначе татарский язык исчезнет. Потеряв язык – мы потеряем национальность. Человек потерявший язык, уже не является татарином.
«Я не представляю, как можно читать роман на 500 страниц в интернете»
- Вы возглавляет татарскую литературную газету «Мадани жомга» («Мәдәни җомга»). На ваш взгляд, какую роль должна играть периодика, или всех ожидает переход во всемирную сеть интернет?
- Интернет не сможет существовать без бумажного варианта. Потому что ни все издания смогут завоевать такую аудиторию как, например «БИЗНЕС Online» или «Idel.Реалии» - это издания выработанные годами, которые уже завоевали авторитет. Естественно, люди будут читать новости там, где привыкли, а мелкие издания исчезнут. Если закроются печатные издания, автоматически закроются и электронные варианты.
- Существует ли татарский интернет? Если да, то что он из себя представляет, по вашему мнению?
- Естественно татарский интернет существует. Если 50% татар будут говорить на родном языке – он сохранится. Нам интересны песни того же Салавата, Ильхама Шакирова и Альфии Авзаловой. Также интересно, какие новые татарские книги появляются. Но читать книгу по интернету я никогда не буду, мне это ни к чему. Потому что я не представляю, как можно читать роман на 500 страниц в интернете. Если только какой-нибудь сентиментальный роман.

Регина Яфарова

Комментарии 0

Аватар