Онлайн трансляция

Свернуть

Борис Игнатьев: Надо было оставить Черчесова, а потом снять с него стружку

Борис Игнатьев: Надо было оставить Черчесова, а потом снять с него стружку

https://tnv.ru

04 января 2022, 15:10

731

0

Заслуженный тренер России в большом интервью ТНВ, рассказал о стыках с Италией, отношениях между Дзюбой и Карпиным и высказался о сегодняшнем «Рубине».

Борис Игнатьев: Надо было оставить Черчесова, а потом снять с него стружку
Российский футбол ушел на паузу, но его обсуждают круглый год и 24/7. Это такой ручей, который никогда не пересохнет. Здесь всегда будет о чем поговорить и из-за чего поспорить. Но 2022-й все болельщики ждут с особенным трепетом. Впереди ЧМ в Катаре на который нужно еще пробиться. В марте команде Валерия Карпина предстоит рубка с Польшей. Шанса на ошибку нет.


В богатой истории российского футбола было всего три тренера, которые имеют опыт стыков. И лишь один закончился для нас удачно. Перед Евро 2004 Георгий Ярцев принял команду в пожарном варианте и вывел ее с нападающим Булыкиным в Португалию через стыки с Уэльсом.

Славная история Гуса Хиддинка закончилась в Мариборе осенью 2009-го, а за 12 лет до этого шикарное поколение тяжелых 90-х не смогло отобраться на Мундиаль во Францию. Тогда Россия проиграла Италии, в составе которой блистали: Мальдини, Альбертини, Вьери, Дель Пьеро и Казираги.


В штабе сборной России работали Юрий Павлович Семин и Гаджи Муслимович Гаджиев, но главным был Борис Петрович Игнатьев. В обстоятельной беседе со спортивным редактором ТНВ заслуженный тренер России детально вспомнил те две недели из осени 1997-го.

Прежде чем говорить об Италии тренер отмечает, что ключевую роль в том отборе сыграли два других матча — на Кипре (1:1) и в Болгарии (0:1).

- На Кипре у нас было тотальное преимущество и мы не сомневались ни в чем перед матчем. Такие игры делятся на два вида. Первый, когда имеешь огромное преимущество и не можешь поставить точку. Все смазывается из-за того, что в последний момент игроки не могут сконцентрироваться. Это был тот самый день. Я помню у них был хороший форвард с фамилией на букву «Г», он нам забил. Потом Игорь Симутенков счет сравнял, но выиграть не получилось.

— Перед матчем не было такого настроения у игроков, что эти три очка все равно никуда не денутся?

- Знаете, как бы игроки сами себе не говорили, что это важнейший матч, что мама, папа и соседи будут смотреть и ждать результат — внутренний голос говорит, что мы все равно сильнее. Что это Кипр, елки-палки! Это сейчас говорят, что «все научились играть». Сегодня надо готовиться и к Мальте. Тогда все было иначе. Когда видишь группу — понимаешь, что есть Болгария и все остальные. Поэтому не без этого — недонастрой был. А в футболе действует такой закон — все делать нужно загодя. Если путник собирается в дорогу накануне выхода, то он плохой путник. Обязательно забудет или зонтик или палатку. Настоящий профессионал должен готовиться к матчу не на поле, когда судья свистнул. Это уже поздно.

— Дальше была еще одна заноза — матч Болгарией. Судейство Крондла, обидное поражение. Как шла подготовка и что вы чувствовали после финального свистка?

- С Болгарией была очень серьезная мотивация. Мы сами, тренеры, настолько были мобилизованы, что все это чувствовали. Гаджиев поставил игрокам перед матчем клип на песню «Комбат» и все завелись. Конечно, я был страшно расстроен после игры. Причем особенно было обидно за то, что мы сами себя не защитили. Начали говорить, что «надо было забивать». Мол, пенальти — это да, хорошо, но… но футбол из этого и складывается. Даже если судья два раза не дал аут в нужную сторону, то игрок начинает искать ошибки. И ошибки не в себе. В этой связи мне нравится введение VAR. Все-таки система исключает серьезные ошибки. Спорные моменты хотя бы смотрят по несколько раз. Есть основания верить в какую-то справедливость.



В том случае в нашу пользу не поставили четыре пенальти! Но еще раз скажу — мы плохо себя защищали со стороны РФС.

— В той команде играли глыбы: Онопко, Канчельскис, Колыванов. Что творилось при подготовке и в раздевалке?

- Это были профессионалы. Сейчас часто говорят, что наши игроки не могут выдать свой товар в полном обличие в решающих матчах. Тогда же бывало, что соперник был просто сильнее, но отдача и желание были на высшем уровне. Большинство игроков прошли через лучшие Лиги Европы, где их приобщили к игровой культуре. К матчам они готовились очень серьезно. Им не надо было объяснять, что игра идет с первой до 90-й минуты, что болельщик не должен от тебя отвернуться и свистеть. Тогда человек 40 у.е.хали в Европу.

— Я помню, что тогда было много разговоров о том, что в сборной легионеры отдельно, а те, кто играет в России — отдельно. Как было на самом деле?

- Нет! В той команде такого не было. Отношения были отличными. Все идет от воспитания и мне грех на них жаловаться. Я до сих пор с ними общаюсь. Ближе всего с Тетрадзе и Онопко. Поэтому могу сказать, что из этого поколения все достойные люди и есть талантливые тренеры.

- Кто был лидером той команды. На кого делали ставку?

- Тренерский штаб постоянно общался между собой. У нас с Семиным и Гаджиевым был отличный контакт. Конечно же Виктор Онопко был лидером. Причем не лозунгами, присущим комсомольским работникам, а делами. Я его знаю с 14-ти лет, когда в первый раз взял в юношескую сборную. Могу сказать, что это был обыкновенный игрок. Самый обыкновенный и ничем не выделялся, но читал игру! А еще желание было огромным и дисциплина отличная. Он выходил на тренировку на 20 минут раньше всех. У него не было скорости и филигранной техники. Но на своей скорости он мог работать столько, что остальные не выдерживали. А дальше он уже оброс качествами большого мастера.

— И вот вы узнаете, что в стыках играете с Италией. Ваши первые чувства?

- Расстроился, чего уж там?! Понимал, что там созвездие звезд. Не хотелось на них попадать. Но Колосков тогда сказал: «Что теперь говорить? Мальты и Сан-Марино там нет. Менять уже ничего нельзя».

— Не было ли разговоров, что ФИФА или УЕФА больше хочет видеть на чемпионате Мира Италию?

- Нет, ничего такого не помню. В те годы мы не были избалованны приездом в Россию таких звезд. В какой-то момент риторика сменилась: «Это же Италия! Представляете, как народ будет рад?! А если еще и выиграете…».

— Разговоры с высокими политиками были?

- Помню, что Черномырдин (премьер-министр) и Лужков (мэр Москвы) в те годы частенько бывали на играх сборной. Но очень близкого контакта не было — у них свои заботы и проблемы. Наверное, они выбрасывали в ложе отрицательные эмоции, которые накопились в рабочих кабинетах. Мы с ним никогда где-то не собирались и не обсуждали футбол.

— Помните свое настроение перед первым матчем против Италии?

- Я помню этот снег и ужасное поле. Не подумал, что это плюс для нас. У на в команде тоже были техничные игроки, которым нужно хорошее поле. Нам хотелось «разукрасить эту елку».

— Как вы подбирали состав на ту игру?

- Все было по мере поступления. Есть группа игроков, без которых никак. Это те, которые достойны и многое умеют: Онопко, Колыванов, Канчельскис. Потом пошла новая волна: Аленичев, Хохлов, Радимов — они уже стучались в дверь и отвоевывали место.



— Как вам работалось с Сергеем Юраном. Тогда казалось, что он уже сходит.

- У меня с ним был хороший контакт. Да, он упертый и со своим я. Он понимал, что культовая фигура. Я ездил тогда в Португалию, жил у него, смотрел игры и тренировки. Понимаете — это игрок. Он очень спортивный и работоспособный. Если он вышел на поле, то будет играть до конца. Его важно даже немного придержать, чтобы эмоциональность не перехлестнула.

— Какое впечатление произвела Италия на разминке?

- Мы так много видео посмотрели, что знали о них все: Мальдини, Казираги, Вьери. Там была настоящая россыпь звезд. Великие футболисты мирового уровня. Тогда был тяжелейший матч, и мы закончили 1:1, хотя в концовке могли и выиграть.

— Что творилось в раздевалке после первой игры?

- Настроение было таким, что нам все по силам. Игрокам понравилось, что все было на равных. В первом тайме там был плохой момент. Минуте на 20-й этот здоровый Вьери ударил Онопко по челюсти и Витю пришлось заменить. Судья там прозевал момент. Вместо него вышел Цвейба. Ахрик прекрасный игрок — он ничего не испортил. Но мы много наигрывали выход из обороны через Онопко. Немного сломался механизм, пришлось перестраиваться. Это было очень невовремя. Но после матча помню, что сам подумал о том, что в Италии можем сыграть также хорошо.

— Может быть команду можно было подстегнуть дополнительными премиальными? Ничего такого не обещали?

- Да какие в те времена премиальные? Были люди из «Газпрома» с огромным желанием помочь. Колосков их нашел. Но не было таких огромных возможностей. А главное — все было по какой-то упрощенной схеме. Конечно, деньги были. Но делать какой-то крен с точки зрения психологии в это направление — нет. Никто не говорил: «Вы нам дайте и народ расшевелится». В тот момент были другие мысли.

- Как вы прожили эти две недели перед ответным матчем в Неаполе?


- Сначала посчитали кто жив и здоров? Потом начали смотреть игры кандидатов. Определялись по тем, в ком были сомнения. Хотелось собрать всех лучших. В плане тактики менять мы ничего не собирались. Если ты никогда не играл по этой схеме и вдруг решаешь ошарашить соперника, то ты рискуешь ошарашить только себя. Меня удивляют журналисты на «Матч ТВ», когда они говорят, что «тренер ничего не поменял». Есть варианты, А и В, которые ты тренировал. А просто сказать: «Вратарь — ты теперь центральный нападающий…». На «Матч ТВ» или «Матч Премьер» с умным видом рассказывают сказки и люди им верят.

- Перед ответной игрой была непонятная ситуация, когда несколько игроков не приехали в аэропорт. В их числе Олег Веретенников и Егор Титов. Как вы отреагировали?


- Да, была мутная ситуация. Там заканчивался чемпионат. В целом тогда в нашем футболе была неразбериха. Тогда еще не было принят, что за каждую неявку следует наказание. Помимо Веретенникова и Титова не приехал еще и Валерий Есипов. Не знаю, выпустил ли бы я их в Италии, но для этого и есть короткие сборы. Бывает так, что один уставший, а другой, который раньше не подавал сигналов к жизни — лучше. К тому же нужна конкуренция. Надо будить людей на подвиги даже на тренировках. 13-14 человек — это очень мало. Игрок должен показывать тренеру, что он сильнее своего конкурента.

— Что вас ждало в Италии?

- Как только мы прилетели в Неаполь, то сразу поняли, что это футбольная Мекка. Нас встречали итальянцы в аэропорту и орали нам гадости. Сумасшедшая публика! Итальянцы были уверены в себе, но мы чувствовали, что на них тоже огромное давление. У нас были люди, которые собирали информацию — смотрели местные программы, читали газеты. Они не побаивались, но очень уважали нас. Боязни не было — боятся надо, когда идешь на операционный стол.



Я помню, как мы ехали на матч. Помню, как нас сопровождали карабинеры, мотоциклисты, вокруг болельщики орут. Мы ехали до стадиона часа полтора. Обычно едешь и едешь, а тут постоянно тормоз, вперед-назад. Народу было море.

— Помню, что перед игрой пришла какая-то телеграмма от Бориса Ельцина.

- Да, генеральный директор РФС Александр Тукманов зачитал ее перед матчем в раздевалке.

— Почему игра сразу не пошла?

- Да, все пошло как-то нескладно. В Москве мы выглядели лучше. Думаю, что психологически оказались не готовы. Почему-то на нас давили эти фамилии. Нас там не «возили», у наших ворот было не очень много моментов, но мы не дали качества. В атаке не было креатива. Мы старались свести к минимуму моменты у своих ворот и даже в целом играли лучше, когда Италия владела мячом.

— Нельзя сказать, что вы проиграли уже до матча?

- Нет. Исключено. Там была такая компания, которая уважала себя. Это не нынешнее поколение. С этими их сравнить сложно. Проиграли. Помню, что до утра сидели, обсуждали. Я тогда сказал, что это мой последний матч. Но Онопко уговорил остаться. Сказал, что игроки стали опытнее. Это же сказал и Колосков. Я тогда не стал брыкаться.

— Правда, что зарплата у вас была всего 500 долларов в месяц?

- Да. Деньги были вторичны. Работали за любовь к футболу. Тренер — это творческая профессия. Это не 8 часов у станка, а завтра снова. Тренер — это художник. Сегодня одно, а завтра другое. Все время общение, успехи, неудачи. Поэтому меня сегодня удивляют контракты. Да, я в сборной России работал за 500 долларов. Сегодня люди не хотят после двух миллионов получать полтора. Ну если ты уже богатый человек, у тебя все есть. Получай удовольствие. Это же касается и бывших игроков, которые становятся тренерами.

— В итоге следующий цикл вы так и не доработали. Что произошло?

- Я не очень понимал смысл работы, когда ты не нужен. Мы выиграли у Турции в Москве. Потом обыграли Францию, которая этим составом стала чемпионом мира! И тут мне говорят, что выиграли «не так». Надо было 5:0, видимо. Я сказал, что больше не хочу копаться в этом дерьме. Не видел ничего, что может изменить ситуацию.

— Что дало вам это время в сборной в плане опыта?

- Это каждодневная работа. Я же не в подвале сидел, а потом меня на свет выпустили, и я что-то осознал. Тренерская работа везде одинаковая — все время поиски и головная боль. Когда получаются какие-то творческие задумки — ты счастлив. Увидел, как мальчик где-то забил, обыграл или просто интересно сыграл — думаешь, пошло дело. Ты, как Макаренко — педагог. Как Королев, когда Гагарин полетел в космос. До этого сомнения, тревоги, а потом полетел и победа! При этом ты видишь во всем этом что-то свое.

С юношеской сборной я работал почти 19 лет. Там Онопко, Кирьяков, Тетрадзе, Саленко, Кирьяков — они все потом были в основе сборной.

— Колыванов…

- Ой, «Коля» супер. Помню на турнире Гранаткина тренер на его орет: «Колыванов, не крути, играй в пас!». И Колыванов отвечает: «Я сам себе говорю — Игорь, не крути, играй в пас. А потом внутренний голос перебивает — еще немного покрути!». Я сам это слышал. Надо же додуматься так ответить тренеру в 15 лет.

— Давайте перенесемся в сегодняшний день. Игра с Польшей. Какие у нас шансы.

- Шансы мы выстраиваем сами. Поляки — не Бразилия и не Бельгия. При определенным отношении, при комплексном подходе — можем выиграть. Только это не должно быть так, что просто Карпин захотел, а все вместе. Факторы за нас: мы играем дома. Наш болельщик ненавидит команду, когда проигрывает и обожает, когда выигрывает. Возможно, будет какой-то политический момент. У нас, в отличие от Польши будет больше времени на подготовку. Наши футболисты играют вместе.



Отрицательные моменты: последняя игра в Хорватии — это ужас. Да, могли не пропустить, но что бы тогда говорили себе хорваты. 22 игрока Польши играют в ведущих чемпионатах, у них есть Левандовский — это плохо для нас.

— Сборная Карпина играет сильнее, чем сборная Черчесова?

- Мы не о том говорим. Что Карпин может наиграть за два дня? Тренер сборной — это выводящий тренер. Кто-то готовил, а ты просто подобрал. Тем более, если под руками у тебя откровенно слабые футболисты. В Лиге чемпионов мы ничего не можем выиграть. Юноши наши все проигрывает. Молодежка не может никуда выйти по-человечески. Тренер вроде неплохой и тренируются они, но соперники еще сильнее. Сейчас вот Карпин взял и сказал: «Я не буду работать». Думаю, что надо было дать доработать Черчесову, а потом снять с него стружку.

Дело в футболе, как таковом. Сборная отражает все то, что происходит в стране. Во все времена.

— Как вы относитесь к тому, что в сборной нет Артема Дзюбы?

«Никто не знает, помог бы Дзюба в последних матчах отбора. В «Зените» у Семака он сидит в запасе. Да, он лучше, чем все те, кто сейчас в сборной. Лучше! Но дело вот в чем — зарплату он получает в клубе. Клуб имеет основания им манипулировать, ставить задачи, спрашивать. А здесь он может привнести что-то такое, от чего сборная развалится. Наверное, Карпин думает, что вокруг футбольного поля он делает что-то не так — много говорит, его нельзя сажать в запас и все в таком роде.



И еще. Если все вокруг говорят и советуют, то вообще зачем нам Карпин?! Сейчас мы ему говорим — набирай себе войско и иди защищать границу. Он принимает решение. Что Дзюба будет делать в раздевалке? Что он будет говорить? Карпин что-то знает, чего мы не знаем. Он силу этических соображений не хочет этого выносить.

— Ну и как вам казанский «Рубин» в первой части сезона?


- Я очень верю в Слуцкого. Мне нравится его современный подход ко всему. С некоторыми вещами, в силу своей житейской заторможенности, я не согласен. Он хороший тактик и мотиватор. Но механизм внутри развалился. Много разговоров вокруг Хвичи. Это должно быть внутренней кухней. Если хотите продать, то разговоры понятно, но просто слухи — это другое. Хвича потерялся, а он один из ключевых игроков. Вторая проблема — травма. Футбола без них не бывает, но Слуцкому надо посмотреть, в чем дело. Но в целом, я верю в «Рубин».

Фото: Коммерсант, Чемпионат, Теле-Спорт, Динамо Киев


Читайте новости в нашем Telegram и Дзен.



Комментарии 0

Аватар

Новости партнёров