Точечный удар по опухоли: как в Татарстане развивают интервенционную онкологию

Борьба с новообразованиями выходит на принципиально новый уровень благодаря развитию малоинвазивной хирургии. Эти технологии позволяют точечно уничтожать опухоли, минимизируя нагрузку на организм пациента.

Как рентген-эндоваскулярная хирургия меняет подходы к лечению рака и какие инновации уже доступны в республике, в программе «7 дней+» рассказал Светлане Кадыровой главный внештатный специалист Минздрава РТ по рентген-эндоваскулярной диагностике и лечению, кандидат медицинских наук Булат Шарафутдинов.

— Булат Марсович, как объяснить будущим пациентам простым языком, что такое рентген-эндоваскулярная хирургия в онкологии?

— Это интервенционная радиология, ветвь эндоваскулярной хирургии. Вмешательства малоинвазивные, проводятся по сосудам: делается прокол в бедренной или лучевой артерии, заводится микрокатетер, который по питающим артериям доводится до опухоли локально, под рентген-контролем, можно сказать, под навигацией.

— Мы подходим близко к сосудистой сети, которая богато кровоснабжает опухоль, и воздействуем на нее локально. Помимо эмболов, мы вводим туда химиопрепарат (цитостатик), который не дает опухоли расти. Эти эмболы насыщаются специальным препаратом, тем самым снижается токсичность: мы не воздействуем на весь организм, как при классической химии. Пациент переносит это легче, период реабилитации намного короче.

— Какие виды онкологических образований сегодня можно лечить с помощью этих методов?

— Одним из распространенных и эффективных методов является химиоэмболизация печеночной артерии при гепатоцеллюлярном раке (первичном раке печени). Печень имеет двойное кровоснабжение: из портальной вены и из печеночных артерий. А опухоль получает питание именно из артерии. Мы воздействуем на эти артерии и закрываем питание опухоли. Она хорошо реагирует уменьшением размеров или стабилизацией процесса. Тем самым мы можем подготовить пациента, например, к трансплантации печени, остановить опухоль и дать ему возможность дождаться очереди. Или это может быть окончательный метод: пациенты проходят по 3-4 курса химиоэмболизации для стабилизации процесса.

— Также хорошо поддаются почки (эмболизация делается как предоперационная подготовка для снижения кровопотери). В Татарстане накоплен большой опыт по лечению новообразований малого таза: колоректальный рак, мочевой пузырь, рак шейки матки. Мы можем из неоперабельного пациента, которому невозможно помочь классическим путем, перевести его в операбельного. Мы уменьшаем опухоль и доводим пациента до хирургического этапа.

— Вы упомянули, что в онкологии эти методики применяются с 2015 года. Какие новые направления открываются сейчас?

— Благодаря международному взаимодействию мы подключились к новой программе «Циклон» (центры интервенционной и клинической лимфологии). Мы развиваем вмешательство на лимфатической системе. Это новое направление, которое в России только начало развиваться, и Татарстан — один из первых лидеров, включившихся в программу. Совместно с федеральным центром в Петербурге мы уже провели мастер-класс по лимфографии и помогли пациентам, страдающим от лимфореи (истечения лимфы) из лимфатических путей малого таза.

— Это очень снижало качество жизни. Была пациентка, которая страдала с 20 лет, ей уже 40, и она не могла получить помощь два десятилетия. Мы провели исследование лимфатической системы, нашли источник, и наш специалист, лимфолог провел операцию и сделал лимфовенозное шунтирование. Лимфорея была купирована, пациентка получила нормальное качество жизни, возможность завести семью. Мы раскрываем новые направления, «голубые океаны», вместо того чтобы конкурировать в старых, уже тесных нишах.

— Можете привести пример сложного клинического случая, который удалось решить благодаря этим технологиям?

— Да, мы оказали помощь пациентке, которая много лет мучилась от проблем с венозной системой. У нее была гигантская опухоль в виде миомы матки, более 12 сантиметров в малом тазу. Она начала сдавливать вены, у пациентки сильно отекали ноги, образовывались язвы. Она носила компрессионные чулки третьего, максимального класса компрессии, но они уже не справлялись.

— Она обращалась в частные клиники, ее отправляли в федеральный центр в Санкт-Петербурге, где предложили операцию в рамках внебюджета за 600 тысяч рублей. Но наши коллеги знают, что мы активно развиваем эти технологии. Мы предложили пациентке решение здесь, в Татарстане. В течение трех недель мы ее госпитализировали, проконсультировали с сосудистым хирургом и провели вмешательство. Спустя полтора месяца она позвонила и сказала, что есть положительная динамика, она стала намного лучше себя чувствовать. И ей не пришлось тратить огромные суммы и уезжать из республики.

— Как меняется география оказания этой помощи? Обязательно ли ехать в Казань?

— Нет, не обязательно. При поддержке Минздрава РТ увеличивается количество квот, и высокотехнологичная помощь становится доступнее. Открылся филиал онкодиспансера в Набережных Челнах, который оснащен ангиографическим комплексом. Там тоже проводятся высокотехнологичные вмешательства, например, химиоэмболизация печеночной артерии. Поддержка есть и для филиалов в Альметьевске и Нижнекамске. Активно применяются новые методики, и нет необходимости перевозить сложных, тяжелых пациентов в Казань, если они могут получить эту помощь на месте. Это снижает риски осложнений и повышает выживаемость.

— Что ждет это направление в будущем?

— Мы планируем развивать эмболизацию новообразований центральной нервной системы совместно с нейрохирургами. В Татарстане планируется внедрение нового гамма-ножа, который позволит делать локальные малотравматичные операции на головном мозге. С нашей стороны мы сможем предлагать предоперационные эмболизации для перекрытия кровотока и предотвращения кровотечений.

— Кроме того, мы активно обучаем молодых ординаторов, в том числе из Таджикистана и Узбекистана. Они уезжают домой и становятся проводниками этих знаний, транслируют технологии в свои страны. Онкология — непростое направление, часто к нам попадают пациенты высокого хирургического риска, ослабленные после многократных операций и химии. Мы должны взвешивать все риски и предлагать максимально оптимальное и безопасное решение.