От вышивки к современным блогам: как в Казани сохраняют чувашский язык и национальную идентичность

Понятие национальной идентичности часто кажется абстрактным, но именно оно формирует историческую память, обрядовую культуру и язык народа. В эпоху гаджетов и глобализации вопрос сохранения родного языка для будущих поколений стоит особенно остро. Как привить интерес к традициям детям в их законный выходной и почему современная молодежь сама становится главным двигателем культурного возрождения?

В программе «7 дней плюс» на ТНВ преподаватель национальной воскресной школы Казани, председатель Союза чувашских женщин Республики Татарстан Сильвия Чаркина рассказала Диляре Юсуповой о том, как сделать изучение родного языка модным, и почему будущее национальной культуры находится в надежных руках.

— Сильвия Николаевна, мы часто говорим о важности сохранения национальной идентичности. Что это такое для вас и почему это так важно?

— Наверное, национальная идентичность для чуваш, для меня и для представителей многих народов, живущих в нашей республике и во всей России, это — историческая память, обрядовая культура, язык. Главное — все это сохранить, чтобы быть чем-то особенным в этом многообразии наций. Это очень важно, потому что, если мы все одинаковые, это как в букете: чем больше разных цветов, тем он красивее и интереснее. Также и в обществе: когда мы разные, мы интересны друг другу.

— Ученые неоднократно говорят о том, что ежедневно исчезают какие-то языки. Находясь внутри своего национального сообщества, мы тоже чувствуем, что наше новое поколение уже не знает язык в том объеме и качестве, который знали предыдущие поколения. Это беспокоит. Мы хотим, чтобы наши дети знали нашу богатую культуру, интересные обряды. Мы не зря в школах Татарстана хотим сохранить уроки татарского языка и литературы, чтобы дети росли и знали своих прекрасных поэтов и писателей. Мы хотим, чтобы подрастающее поколение немножко отвлеклось от гаджетов и тиктоков и обратило внимание на то, что создавалось многими веками нашими предками.

— У вас есть лайфхаки, как привить этот интерес? Вы ведь 15 лет преподаете в национальной воскресной школе. Как отвлечь детей от гаджетов?

— Да, у меня свои девочки такого интересного возраста, 12-14 лет, поэтому мне это особенно необходимо. Уже 30 лет в Казани, в Доме дружбы народов, функционирует школа, где представители многих народов могут изучать свой родной язык. На данный момент там преподают 24 родных языка, и один из них — мой родной чувашский.

— Ежегодно около 20-30 детей ходят на чувашский язык. Мы собираемся по воскресеньям. Но невозможно заставить детей в выходной сидеть и изучать грамматику. Приходится изобретать лайфхаки и мотивировать их. Для каждого возраста нужны свои методики. Изучая чувашский язык, мы изучаем чувашские народные песни. Я их обрабатываю, делаю красивые современные аранжировки, чтобы детки пели их как современную песню. При этом они знают, что это народная песня, что ее бабушка поет по-другому. Они с удовольствием учат эту песню, мы поем ее и, конечно же, выступаем, потому что это важно для детей.

— Параллельно мы шьем красивые костюмы. Это современный костюм, но с элементами чувашских узоров. Мы сохраняем стилистику чувашского костюма, советуемся с дизайнерами. Когда девочка надевает красивый современный костюм с чувашской вышивкой, выходит на сцену и поет народную песню, она растет с любовью к этому языку и культуре. Она осознает, что она представитель великого, древнего чувашского народа, что она учит язык единственной сохранившейся болгарской группы тюркских языков. Может быть, она не будет знать язык в таком совершенстве, как я, но она будет его знать.

— Вы упомянули, что взрослые тоже хотят изучать язык. К вам приходят люди со стороны, чтобы познакомиться с чужой культурой?

— Таких людей очень много. Многонациональная воскресная школа — это образовательное учреждение, где мы учим детей. А для взрослых мы организуем группы добровольно, по желанию. Мы встречаемся с этими людьми раз в неделю или раз в две недели, общаемся, даем методическую помощь. И таких людей много не только на чувашском отделении, но и на других. Наши педагоги идут навстречу и помогают всем желающим.

— За 15 лет преподавания вы отследили динамику: молодежь сейчас более яро интересуется родной культурой или интерес угасает на фоне искусственного интеллекта и гаджетов?

— Я очень слежу за тем, как меняется поколение детей. Приходят малыши с пяти лет, они растут, уходят, приходят следующие. И хочу сказать, что девочки, которые закончили школу у меня, уже приходят со своими детьми. Говорят: «У меня уже три годика, можно я уже приду?».

— То, что меняется отношение к национальной культуре, меня очень радует. Были времена, когда мы боялись, что у молодежи абсолютно нет интереса ни к культуре, ни к языку. А в настоящее время я даже благодарна всем этим гаджетам и мессенджерам, потому что появляются интересные молодые люди — блогеры, которые транслируют народный язык и культуру именно на молодежь в интересной форме. У них интересная подача, они разбирают тонкости языка, и на них подписывается молодежь. Появляется интерес, они приходят в Дом дружбы, начинается хорошая движуха. Они придумывают проекты, форумы, фестивали.

— Когда люди старше меня говорят, что есть проблема и язык пропадет, я отвечаю: на наш век не пропадет, и наше будущее спокойно в этих руках. Современная молодежь умнее нас, креативнее нас. Они также любят свой родной язык и культуру. Значит, мы смогли им что-то передать, зародить эту любовь. Даже городская молодежь, выросшая в русскоязычной среде, начинает интересоваться своими корнями. Мы зарождаем в них чувство самосознания: ты чуваш, у тебя богатая культура, и ты должен этим гордиться.

— Сейчас действительно появилась мода на национальные бренды одежды, украшения. Это искренний интерес или просто тренд, дань моде?

— Я думаю, что это искренне. Почему мы должны интересоваться только высокой модой? Мода на национальное — это не приходящее-уходящее, это что-то основательное. Пришло время вспомнить о своих корнях и традициях, и это откликается в душе молодежи. Я с удовольствием наблюдаю, как девочки носят калфак, как вешают изю (национальное украшение) на классическое платье, и это прекрасно.

— У чувашей сейчас очень много мастеров, которые делают современные украшения на основе традиционных. Это модно, красиво, это уже брендовые вещи в нашем кругу. Мы устраиваем много мероприятий в Доме дружбы, приглашаем этих мастеров, и я с удовольствием наблюдаю, как молодые девушки раскупают сережки с национальным элементом, цепочки. Это украшает любой классический костюм.

— Как вы прививали любовь к своему народу у себя дома? Ваши дочери с рождения говорили на чувашском?

— Мы с мужем говорим на родном языке дома. С мамой, с сестренкой — мы все говорим в семье на родном языке. Наши дети с рождения росли в этой языковой среде, хотя с ними мы часто говорим и на русском из-за садика и школы. Они прекрасно понимают родной язык и хорошо на нем говорят.

— С рождения они были вовлечены во все мои активности. Я погружена в народную культуру, и они всегда были со мной. Подруги шутят: проходит конкурс «Чувашская красавица», а у меня двухлетняя София на руках, и я еще беременна второй дочкой. Я не прекращала работу. Они с рождения впитывали эту любовь. С трех лет они у меня поют, и основной акцент в нашем репертуаре — это чувашские народные песни. Где-то я их и заставляла, признаюсь: «Надо вот эту песню». Но сейчас они с удовольствием исполняют чувашские песни, хотя в их репертуаре есть и современная музыка.

— Моя старшая дочь София — очень читающий ребенок. Она читает книги по 300 страниц за два дня. И меня радует, что в ее увлечении детективами есть место для чтения истории чувашского народа, мифов и легенд. Она идет в национальную библиотеку, находит монографии, о которых я даже не знала, и говорит: «Мама, ты же историк по образованию, ты это читала? Я уже прочитала, тебе положу». Я не заставляла ее, но, может быть, заложила это в раннем детстве. Теперь она знает современных писателей и историков, изучающих тенденции развития чувашского языка, рекомендует мне новинки. У меня выросла помощница и опора, которая помогает мне развиваться дальше.