«Три четверти — это трудолюбие»: Лазарева — о секрете татарстанского математического феномена

Казань и математика — это союз, проверенный веками. Еще со времен Николая Лобачевского наш город закрепил за собой статус сильнейшей научной школы. Сегодня Татарстан — признанный лидер России по уровню математических знаний.

Как старые традиции приживаются в цифровом веке и как в республике работает уникальная система, находящая и развивающая таланты? Об этом в программе «7 дней плюс» на ТНВ Светлана Кадырова поговорила с руководителем Казанского математического центра Людмилой Лазаревой.

— Людмила, всегда говорили: математика — царица наук. Для вас математика — это что?

— Математика — это большая любовь. Я любила математику с детства, абсолютно всегда, мне кажется, с рождения. В школе это был мой самый любимый предмет, я бежала вприпрыжку на уроки, говорила: «Вот бы все уроки заменили на уроки математики». И в принципе, это частично мне удалось. В 10-11 классе я училась в лицее, где можно было выбирать предметы.

— Я выбрала все направления, в которых была математика, и у меня было 17 уроков математики в неделю у трех или четырех разных преподавателей. Там были спецкурсы по комбинаторике, матлогике. Я только и ждала: скорее бы поступить на Мехмат, потому что там почти не будет других предметов, и можно будет все дни в неделю изучать одну математику.

— На мехмате девушки, как правило, редко появляются и приживаются. Насколько легко вы вжились в студенческую жизнь?

— Начнем со школы. Я мечтала поступить в физико-математическую школу. Думала: вот я в классе самая умная, все-таки поступлю. Попала в лицей №131, и там оказались не все такие, как я, я практически лучше всех решала задачи. Меня пригласили в физико-математический лагерь «Квант» после восьмого класса. Оказалось, есть мир, где 24 часа в день можно заниматься математикой.

— На республиканскую олимпиаду я попала только в десятом классе. В первом туре за два часа решила все задачи десятого класса, за два часа — все задачи одиннадцатого, и заняла первое место по двум классам. Тут уж я совсем поверила в свои силы. Но на Всероссийской олимпиаде я решила всего одну задачку из восьми. Оказалось, что я не знаю кучу тем. Я расстроилась.

— В 11-м классе я готовилась, заняла первое место на районе, первое место на городе. Но когда приехала на республику, оказалось, что я участвую вне конкурса, потому что в тот год отменили персональное приглашение для призеров прошлого года, а от города направили других ребят. Я решила все восемь задач, но на сцену меня не вызвали. Вызвали других, кто решил шесть из восьми, и наградили первым местом.

— Но тут я не выдержала, вышла на сцену, отобрала у чиновников министерства микрофон и сказала: «Товарищи взрослые, так быть не должно! Человек, который выиграл республику в 10-м, район и город в 11-м, почему-то здесь у вас не в конкурсе. Разберитесь, пожалуйста, в вашей системе». Что-то у них проснулось, они дали мне тоже первое место и отправили на округ. Но на Российскую олимпиаду я тогда не прошла.

— И в тот год, в 11 классе, я дала себе слово, что посвящу свою жизнь тому, чтобы каждый ребенок в Татарстане, который хочет заниматься олимпиадной математикой, имел такую возможность. Ему было куда прийти, и были взрослые, которые заступятся за него, чтобы у него не было необходимости самой выходить на сцену и отстаивать свои права.

— И вы поступили на мехмат МГУ. Но потом бросили его и вернулись в Казань?

— Это получилось случайно. Друзья по олимпиадам позвали: «Давай поедем поступать». Я попробовала и поступила. Но уж как-то вот казалось глупо: поступила на Мехмат ведущего вуза страны, надо ехать. Но душа лежала не там. Я каждый месяц ездила в Казань, вела кружки, чувствовала, что я там не на месте. Поэтому я быстрее сдала сессию в декабре на все пятерки досрочно, забрала документы и отнесла их на наш Мехмат КФУ.

— Это было очень хорошее решение. В 90-е годы в МГУ у меня многие преподаватели уехали за границу. А на Мехмате КФУ у нас были преподы точно не хуже, а во многом и лучше. Алгебру у меня вел Арсланов, ученый с мировым именем, математический анализ — Шерстнев, который и практику сам вел. Я просто хорошо решала задачи. И главное, мой статус заключался в том, что мне всегда очень нравилось их решать.

— Вы опровергаете стереотипы о том, что девушки, блондинки и математика несовместимы. Как создавался Казанский математический центр?

— Мне повезло, в 2000 году в Казани состоялась Российская олимпиада по математике. Мой научный руководитель рекомендовал меня в жюри. Я там аккуратно разобралась в сложных решениях, объяснила структуру задач другим членам жюри, и они сказали: «Хорошие кадры». Дальше меня стали приглашать в математические лагеря в другие регионы, я насмотрелась интересного опыта и поняла: пора открывать кружок.

— Сама я еще училась в университете. Аудитории были пустые, мы «незаконно» пропускали туда школьников, которых знали по лагерям. Занимались два раза в неделю по четыре урока. И результаты не замедлили ждать: один из первых учеников в десятом классе занял первое место на округе. Мы поверили в свои силы, открыли кружки для других параллелей. В этом году на Всероссийскую олимпиаду мы возили уже 43 ребенка из Татарстана.

— Это большая роль Казанского математического центра. Но ведь многие могут расценить это как бизнес: открыли кружки, развивашки… Это не про бизнес?

— Бизнес-формулы там не работают. В наших приоритетах, чтобы все наши педагоги получали хорошую зарплату. Те времена 2000-х, когда все вели бесплатно в свободное время, прошли. Каждому из наших педагогов постоянно звонят, предлагают репетиторство от 5000 рублей в час, и они отказываются, потому что считают работу с умными детьми более правильной деятельностью. Но хоть какую-то зарплату они должны зарабатывать.

— Сейчас у нас центр коммерческий, оплачивают в основном занятия родителей, иногда школы. Но наша миссия не в том, чтобы заработать деньги, а в том, чтобы все заработанное потратить на благое дело: бесплатные олимпиады, турниры, оплату труда педагогов, чтобы они не разбежались с программистами, а жили в Казани и учили наших детей.

— У вас работают выдающиеся педагоги, например, Кирилл Сергеев, подготовивший 15 стобалльников. Вы готовы брать молодых, неопытных, но влюбленных в предмет?

— Мы так постоянно и делаем! Это главный критерий. У нас система индивидуально-группового подхода. Есть старший преподаватель и есть ассистенты. Ребенок решает задачу, ассистент проверяет, говорит: «Молодец, плюсик» или «Вот здесь еще подумай». Система позволяет влиться тем, кто пока сам вести как старший преподаватель не готов. В этом году к нам пришли несколько педагогов, которым надоело работать программистом, они хотят работать «кем-то поумнее». Пока ходят ассистентами, прорешивают задачи, обращаются за помощью. Я думаю, люди далеко пойдут.

— В чем секрет татарстанского феномена? 43 человека в сборной — это талантливые дети или система?

— В этой деятельности 25% - это талант, а три четверти — это трудолюбие и огромный труд ребенка, годами. У нас в республике, в Казани особенно, огромная система отбора умных детей. Олимпиады позволяют им поступить в ведущие физмат-лицеи. Но, кроме этого, они посещают математические кружки по 8-10 часов в неделю на протяжении минимум пять лет. Регулярные сборы. Занятия математикой — это 24 на 7.

— Кроме этого, приезжают члены Центральной предметно-методической комиссии (ЦПМК) из Москвы и Питера. Мы записываемся к ним ассистентами, чтобы узнать новшества, моду на олимпиадные задачи, почерпнуть что-то для себя и передать ученикам. Я вот сама недавно работала ассистентом на сборах, чтобы узнать новые темы.

— И все-таки надо понимать, что у нас хорошая республика с хорошим образованием. Во многих соседних регионах проблемы с педагогами катастрофические. У нас тоже есть кризис, школы жалуются, но наши ведущие физмат-лицеи и школы работают. Поддержка правительства республики к образованию тоже хорошая. Я очень рада, что живу в Татарстане.