«Мой самый любимый звук в кино – тишина»: Шварц – о секретах киносаунда и фестивале «Алтын Минбар»

Казанский международный кинофестиваль мусульманского кино «Алтын Минбар» в этом году впервые ввел номинацию за лучшее музыкальное сопровождение фильма. Как судить музыку отдельно от картинки? Можно ли работать с режиссером из другой страны, не зная языка, и какой звук является самым важным для композитора? Об этом в программе «7 дней +» рассказал член жюри фестиваля, композитор и музыкальный продюсер Антон Шварц.

— Антон, как судить музыку в кино отдельно от экранного произведения? Вы смотрите или слушаете?

— Музыка — это невидимый актер. Для оценки отдельно есть профессионалы, которые знают, как это выделять. Получаю ли я удовольствие от просмотра? Срабатывает ли деформация, что я больше слушаю, чем смотрю? Давно это прошло. Был такой период становления, когда мой мозг автоматически подключался к анализу, я не слышал диалоги, а меня вела музыка. Но это прошло уже давно. Мне кажется, любой профессионал проходит через это, как и вы, наверное, когда смотрите видео: угадываете какие-то вещи, на которые обычный зритель никогда и не посмотрит.

— Мы можем говорить о национальных особенностях музыкального сопровождения в фильмах, представленных на «Алтын Минбар»? Видите ли вы их?

— Впереди большая работа. После просмотра фильмов я, наверное, не отвечу на этот вопрос сразу. Я с большим интересом и надеждой буду выискивать тех композиторов, которые как раз индивидуальны и несут какое-то свое зерно и свою культуру.

— Результатом может быть сотрудничество, в том числе межграничное, с композиторами из других стран?

— Конечно. Музыкант и музыка — это очень универсальный язык, который, наверное, могут понять все. А можно ли композитору, будучи в другой стране, работать — это уже индивидуально. Мне, например, важен контакт с режиссером. И часто не конкретно какие-то фразы или предложения, которые он говорит, а то, с каким азартом он говорит о своем кино. Какие-то вещи иногда между строк понятнее, чем конкретные фразы.

— Вы родились и живете в Петербурге, работаете в Москве. Насколько вам близка тематика восточного кино, которую представляет фестиваль?

— Знаете, я здесь не потому, что здесь много Востока, а потому что я люблю кино, и мне интересно смотреть его и с радостью находить какие-то успехи, красивые работы, успешные в своих решениях. Безусловно, на это накладывается мой особый интерес к Востоку, но пока это что-то из глубины, мне не получилось реализовать это в своей профессии, скорее пока ограничивается туризмом. Хотя какие-то инструменты я пытаюсь осваивать.

— Вы знакомы с казанскими музыкантами?

— Да, каждый раз, сталкиваясь с музыкантами из Казани, восхищаюсь их трудолюбием, внимательностью, терпением. У меня есть много ребят, с которыми я сотрудничаю.

— Каким звуком или инструментом вы бы охарактеризовали работу фестиваля, встречи представителей разных культур?

— Время покажет. Мне нужно погрузиться в работу, в просмотр, и тогда, возможно, этот звук возникнет. Но, знаете, мой самый любимый звук, а у любого композитора этот звук или, как отдельная большая собственная композиция, есть в каждом кино, — это тишина.

— Осмысленная пауза?

— Осмысленно. Любой звук в кино должен быть осмысленным. Будто пауза или какой-то инструмент играет.

— И напоследок: искусственный интеллект — это мода, тренд или реальный сдвиг парадигмы в экспериментах с музыкой?

— Искусственный интеллект — это тоже эксперимент. Это в руках профессионала, порядочного профессионала, дополнительный инструмент для реализации своей авторской задумки. Как и появление электронной музыки когда-то, это появление неких новых красок, с помощью которых можно создать что-то новое. Но психология человека остается неизменной. Эксперименты могут оставаться, если они служат главной цели — рассказать историю. А лучшая музыка всегда пишется не под картинку, а о том, о чем это кино.