Детский психиатр объяснила, где заканчивается «трудный возраст» и начинается расстройство

Где заканчивается «трудный возраст» и начинается расстройство: почему современные дети стали более уязвимыми и при чем тут родители

Очень часто родители, особенно в подростковом возрасте, так говорят о своих детях: у него трудный характер, он весь в папу, или возраст у него сложный. Но ведь за многими из этих характеристик врачи могут видеть опасные поведенческие расстройства.

Где проходит грань между бурным ростом гормонов в пубертатном периоде и клиническим диагнозом? В программе «7 дней +» врач-психотерапевт, детский психиатр Лариса Килина рассказала Светлане Кадыровой, когда за сложным характером скрывается нечто более глубокое, почему современные подростки стали более хрупкими и как модель поведения родителей напрямую формирует психику ребенка.

— Лариса Михайловна, когда родителям стоит понять, что за трудным возрастом и сложным характером кроется что-то более глубокое, и когда уже требуется медицинская помощь?

— Я думаю, что даже если родители не предполагают наличие психического расстройства, все равно обращение к специалисту в случаях каких-то сложностей поведенческих имеет смысл. Потому что иногда можно не допустить развития стойкого качества, какого-то расстройства на начальных этапах.

— Все чаще говорят о том, что новое поколение, современные подростки, имеют очень хрупкую психику. Насколько вы, как детский психиатр, можете подтвердить или опровергнуть это? Становится ли современное общество более хрупким в силу внешних обстоятельств?

— Часто бывает, что родители приходят с ребенком, с подростком на прием и говорят: «Ну мы же вот справлялись, мы же выдерживали все, что нужно. У нас вообще ключ был на резинке, и пока мама на работе, мы уже все закупили, приготовили, полы помыли. Почему они не такие?».

— Тут, наверное, не стоит забывать, что в целом жизнь изменилась, мир стал значительно более сложным, агрессивным во многих вещах. Он насыщает нас информацией до такой степени, что возникает перегрузка, и действительно мы становимся менее устойчивыми к каким-то стрессам. А подростки и дети, у которых еще не все функции сформировались в полной мере, тем более уязвимы в этом плане.

— И да, наверное, действительно они меньше выносят какие-то вещи, которые раньше мы проживали, принимали. Тяготы, трудности, даже эмоции. То есть, бывало грустно всем людям на свете, но сейчас появились люди, которые не выносят просто вот этой грусти, печали, какого-то неудовлетворения.

— Говоря о том, что они не в состоянии справиться уже с трудностями. Даже минимального дискомфорта они могут не вынести, а если это действительно серьезные проблемы, это для них становится таким большим проблемным фактором.

— Давайте о том, какие вообще виды поведенческого расстройства существуют, на что обратить внимание.

— Их вообще на самом деле большое множество. И поведенческие расстройства как раз явились тем фактором, который потребовал возникновения детской психиатрии. Есть разные проявления расстройств поведения, более классические такие, которые были всегда: это чрезмерная агрессия, чрезмерная драчливость, конфликтность, протестность, сложность принятия чужого мнения, намеренная порча имущества, кражи, воровство, лживость.

— Но на сегодняшний день добавились такие, которые раньше встречались достаточно редко. Это аутоагрессивное поведение, нанесение себе каких-то повреждающих моментов. То есть расширяется немножечко спектр проявлений у поведенческих расстройств.

— Причем, вы знаете, есть поведенческие расстройства, которые проявляются только в определенной среде. Например, только дома. В школе, в детском саду педагоги говорят: хороший ребенок, удобный, послушный, продуктивный. Приходит домой и все крушит, такой маленький тиран, всех строит: «А не будете слушаться, я еще хуже буду». Есть такие, которые проявляются везде, тотально. То есть не дома никого не уважаю, никому не подчиняюсь и делаю, что хочу, ломаю, крушу, порчу и так далее, не думая о последствиях. Либо наоборот, думая о последствиях и как бы осознавая, желая привести к этим последствиям.

— Вы среди поведенческих расстройств назвали лживость. В обычной среде мы считаем, что это непорядочный человек. А лживость — это тоже поведенческое расстройство?

— Смотрите, мы не можем по одному признаку устанавливать диагноз. То есть если человек систематически врет и параллельно совершает еще какие-то действия, то да, мы это учитываем как черту характера, как особенность личности, характерную для данного расстройства поведенческого. Но если человек только врет, а в остальном белый и пушистый, и врет, может быть, потому что ему нравится фантазировать: допустим, воспитательница рассказывает, что у него дома пираты живут, — такого ребенка мы не станем расценивать как ребенка с расстройством поведения.

— Тут еще имеет значение мотив. Для чего я это делаю? Если я это делаю, потому что мне так весело, я так развлекаюсь, я придумываю сказки, в которых мне интересно жить, — это одно. Если я это делаю, чтобы скрыть последствия своих поступков, чтобы избежать наказания, потому что я навредничала, совершила что-то плохое. Или я это делаю, чтобы кого-то подставить, подвести, нарушить чьи-то границы. Умышленное, такое злобное, с нанесением какого-то вреда. А вот это уже про другое.

— Какие причины в принципе в появлении поведенческих нарушений? Передается ли это по наследству? Папа был вот такой, и сын такой.

— «Все плохое от папы». У этой фразы все-таки есть какое-то народное зерно. На самом деле все причины поведенческих расстройств, так же, как у всех других расстройств, делятся на три группы.

— Первое — это биологические. И туда входит как раз генетика, особенности функционирования нервной системы, которые обусловливаются и протеканием беременности у мамы. Так что не только папы бывают виноваты. Мама, конечно, не виновата, но тем не менее, как протекала беременность, как протекали роды, какие потом у ребенка были жизненные травмы, может быть, инфекции. Все это имеет значение.

— Второе — социальные факторы. Модели поведения мамы и папы внутри семьи. Это уже не биологически, это уже социальные факторы, которые мы впитываем, общаясь в обществе. Самое главное общество — это семья. Очень многое берется из семьи. И стиль поведения, и общение между родителями: они могут с ребенком быть корректными, сдержанными, а между собой некорректными и несдержанными. Ребенок будет копировать и то, и другое.

— И есть еще индивидуально-психологические факторы. Ребенок, рождаясь, уже имеет какой-то характер. Этот характер шлифуется, конечно, в процессе жизни, с социальными факторами отшлифовывается, но тем не менее он уже есть. И тут тоже нужно учитывать темперамент, особенности характера индивидуального, внутреннее противоречие, недовольство собой, самооценка.

— Воспитание может привести к расстройству?

— Безусловно, это же социальный фактор. Больше скажу, оно настолько большую роль играет в формировании поведенческого опыта, что был такой случай: два психолога, талантливые такие дамы молодые, были приглашены в класс, где педагоги никак не могли подружить между собой детей. Они были приглашены не к детям, а к родителям на родительское собрание. Они им рассказали, как нужно общаться с детьми, чтобы дети взаимодействовали между собой, какие можно мероприятия проводить.

— Родители начали кричать: «Что вы нам тут это все рассказываете? Вы лучше пойдите вон детей возьмите и их сделайте нормальными». В общем, дети копировали модель поведения родителей. Напали практически на этих психологов. Те выждали паузу, подождали, когда страсти улягутся, и потом в тишине зала прозвучало: «Ваши дети как вы».

— Да, они действительно копируют это поведение. И есть еще такой феномен, что если родители чему-то хотят научить детей, бесполезно детям об этом говорить. Дети будут делать не то, что родители говорят, а то, что родители делают. То, что они видят. Если мама говорит ребенку: «Ты должен учителя уважать», а сама идет и кричит на учителя по телефону, ребенок будет относиться к учителю не так, как ему сказали.

— Насколько это лечится? Как это корректируется?

— В большинстве случаев вот эти расстройства поведения обратимы, но чем раньше мы начинаем, тем, естественно, более хороший результат получаем. Поэтому я и говорю, что можно не ждать 6 месяцев, чтобы убедиться, что это уже прям расстройство поведения. А если заметили какие-то предпосылки, лучше обратиться сразу.

— Любой специалист начнет с изучения, с диагностики. У некоторых родителей бывают завышенные ожидания, что вот мы сейчас придем, нам подправят там все, или волшебную таблетку дадут, или винтики какие-то подкрутят, и мы пойдем домой уже с адекватным ребенком. И потом возникает такое разочарование: «А что это мы вчера были у психолога, а сегодня он опять дерется?».

— На самом деле начинается изучение всех моментов: от беременности мамы до текущего дня. Для того, чтобы биологические какие-то факторы оценить, нам нужно посмотреть, а как работает мозг. То есть мы назначаем какие-то исследования мозга, электроэнцефалограмму или еще что-то. Мы смотрим эндокринологический статус, потому что, оказывается, и влияние гормонов может серьезно осложнять эти вещи. Пока это все произойдет, специалист в это время наблюдает за стилем поведения семьи. Как мама с папой ругаются на приеме в присутствии врача. Или как мама с папой вдвоем ругают ребенка и врача приглашают третьим: «Давай, ты тоже его поругай, чтобы он нормальным стал».

— И потом уже решается вопрос, а кого привлекать? Обязательно в таких ситуациях семейного психолога, который будет работать внутри семьи, не ругать родителей за то, что вы такие-сякие неправильно себя ведете, а подсказывать, как лучше изменить ситуацию, чтобы и вам самим, и ребенку было комфортнее в этой обстановке.