Онлайн трансляция

Свернуть

Табрис Яруллин: «Национальная библиотека это территория не только для кофе и фото в Instagram, это территория смыслов» - видео

Табрис Яруллин: «Национальная библиотека это территория не только для кофе и фото в Instagram, это территория смыслов» - видео

https://tnv.ru

17 Февраля 2021, 09:00

340

0

ТНВ представляет интервью с заместителем директора Национальной библиотеки РТ в рамках специального проекта «7 дней плюс».

Табрис Яруллин: «Национальная библиотека это территория не только для кофе и фото в Instagram, это территория смыслов» - видео

В новом проекте на телеканале ТНВ почти ежедневно в будние дни будут выходить интервью с выдающимися татарскими учеными и экспертами.

Тридцать шестым героем специального проекта стал заместитель директора Национальной библиотеки РТ Яруллин Табрис Мударисович. Яруллин был председателем всемирного форума татарской молодежи на протяжении 7 лет.

В интервью корреспонденту ТНВ Яруллин рассказал о Национальной библиотеке нового формата, популяризации фондов, а также о потребности в общественной работе.

«Видимо, в душе я социалист»

- Появление Национальной библиотеки в здании бывшего НКЦ это новый шаг, для новых смыслов татарской молодежи. Вы согласны с этим?

- Не только молодежи и не только татарской, я бы сказал. Мои первые впечатления были общими, не связанные с национальной темой. Сама идея мне показалась классной, что есть такое место, куда люди могут прийти отдохнуть и это не торговый центр, где тебе пытаются что-то продать. Здесь не скажут, что мы работаем только с молодежью или только с пожилыми, не имеет значение ни возраст, ни пол, ни твоя профессия, ни национальность, и чтобы в нем находиться не нужно платить. Это место где можно отдыхать и проводить время со смыслом и оно меня впечатлило именно с этой точки зрения. Мне нравятся хорошо сделанные социальные проекты. Видимо, в душе я социалист. Эта территория не только для того, чтоб ты взял кофе и сделал фото в Instagram, это территория смыслов. Вообще в мире у библиотек большая социальная нагрузка, я читал европейские доклады, там сказано, что библиотеки выполняют такую неожиданную функцию, как поиск работы. Допустим. У человека нет интернета, но ему нужно найти работу, в библиотеке он спокойно может это сделать. А с другой стороны романтические моменты, в библиотеке можно знакомиться с людьми, которые похожи на тебя. Также в библиотеке есть различные клубы по интересам дискуссионные, языковые, литературные. На своей предыдущей работе в Конгрессе татар мы активно работали с городскими сообществами, и мне казалось, что нет места, где люди могли бы знакомиться. Для татарских сообществ это хорошая возможность показать себя и собрать новую аудиторию.

- Не остается ли в стороне Национальная библиотека из-за этих многочисленных смыслов поиска работы, дискуссионных клубов?

- Я практически живу в библиотеке с августа 2020 года и такого ощущения у меня нет! Наоборот, мне кажется, что у этой птицы 2 крыла это не общественные пространства и библиотека. Это 2 зоны, классическая библиотека и та зона, где можно поработать, провести переговоры. Аудитория, которая приходит в библиотеку на мероприятия в первую очередь интересуется книгами и нашими фондами. А все остальные общественные пространства, кроме тех функций, которые мы затронули, они работают на популяризацию фондов и на то, чтобы привлечь людей в библиотеку. Таким естественным образом развиваются все большие библиотеки мира.

- Какие пространства, лаборатории появились за полгода в библиотеке, как они нашли себя здесь?

- В библиотеке есть театральная площадка, у нас их не так много, фонд «Живой город», театр «Угол», театральное сообщество «Әлиф». У них не было своего пространства, они показывали спектакли от случая к случаю, а сейчас у них совместно с «Углом» спектакли на 2 месяца вперед. Также начали проходить живые концерты, в этом нам помогает лэйбл Yummy Music. Нам интересна аудитория, которая интересуется живой музыкой. Библиотека естественным образом притянула к себе аудиторию. Как только мы запустились очень много людей начали приходить с предложениями, проектами.

- Что национального есть в Национальной библиотеке?

- Из национального – это самый большой в мире фонд татарских книг. У нас есть отдел рукописей и редких книг, тысячи редких рукописей, свое издательство. Буквально недавно вышла книга дневники Баки Урманче очень интересная всем советую, приходите, читайте. У нас ведется научная работа. Как я для себя открыл библиотека – это институт, где татарский язык используется в повседневности, в работе. И это не связано с тем, что здесь работают только татары, в библиотеке работают разные люди и они говорят на татарском, что меня удивило. У нас проходят мероприятия с детьми, подростками, родителями кинопоказы, лекции, презентации книг, концерты и все это в том числе на татарском языке. У нас есть хранилище и открытые пространства.

«Мои родители никогда не говорили мне прямо: «Иди и спаси!»

- Сколько вы были задействованы в общественной жизни?

- Мне 34 из них половина моей жизни – 17 лет.

- Как ты воспринял идею стать занять определенную должность не в социальном проекте?

- Я не карьерист, не планирую я свою карьеру! Я занимаюсь тем, что интересно, где есть вызов, где ты учишься чему-то новому. Таких пространств больше нет в России. Ты накапливаешь социальный капитал и естественно библиотека, которая работает со многими аудиториями это полезно и для меня тоже. Я думаю, это будет взаимообогащение.

- Продолжаете ли вы активную работу в татарских, общественных организациях?

- Да, продолжаю, но в качестве волонтера и продюсера. Где-то нужно что-то перетащить, перевезти, а где-то нужен продакшн.

- У вас было очень много крупных проектов «Мин татарча сөйләшәм», «Печән базары», Jadid Fest. Принимаете ли вы участие в этих проектах? Есть ли у них дальнейшая перспектива?

- Когда я уходил с работы, у меня была сильная эмоциональная привязанность к этим проектам, я анализирую это спустя время. Сейчас эта привязанность прошла. Я до сих пор участвую в организации и мозговых штурмах. В прошлом году «Мин татарча сөйләшәм» мы провели его онлайн, это был 6-тичасовой эфир, с хорошими просмотрами. Это большой вызов, сделать такой эфир на татарском языке. В августе я участвовал в «Печән базары» и понял, что это уже не то мероприятие, как я себе его представлял. Мы начинали этот проект как перформанс. Лет 7 или 8 назад на улице Парижской коммуны мы выстроили столы, попросили ребят подготовить еду, сами оделись как 100 лет назад, театр Камала предоставил нам небольшой подъем, микрофон и колонки и это было в начале мая и посвящено смерти Тукая – 100 лет. Нам казалось, что обычно у нас все проходит официально, цветы, портрет и т.д. А мы подумали Тукай наш, он ведь в 27 лет умер. Улица Парижской коммуны связана с Тукаем, он ведь там жил и его произведение «кисек баш» связано с этими местами. Мы воспроизвели журнал «Аң» 100-летней давности и пока кто-то читал стихотворение, мы 100 человек читали одновременно этот журнал. И за 2 дня через этот «Печән базары» прошли 70-80 тысяч людей. Если раньше люди думали что это мы разоделись непонятно как и устраиваем в центре города, то сейчас это уже в ДНК города. Люди ждут этого мероприятия. И мне хочется андерграунда. Все созданные площадки должны существовать. И «Печән базары» я отпустил в этом году. «Мин татарча сөйләшәм» - это уличная акция, которая проходит на Баумана, это крутой проект и думаю, в этом году я в нем поучаствую больше идеями, чем организацией. Я буду продолжать помогать осуществлять эти проекты.

- Для чего вам это? Для чего популяризация татарского? Объединение молодежи?

- В Конгрессе татар я занимался этим, ни потому что по должности было положено, а просто попал к молодым ребятам, которые чем-то занимались, стал волонтером. На «Мин татарча сөйләшәм» я вешал баннеры. Потом включаешься и это наполняет жизнь смыслом, ты знакомишься с людьми и они тебя обогащают.

- Вы ведь не пошли волонтером в хоспис… А почему именно сюда? Что у вас внутри?

- Хоспис мы тоже посещали, а во время пандемии я развозил продукты. Эта сфера тоже интересная, но культурная жизнь тоже нуждается в общественниках.

- Вы видите свою миссию?

- Я не мыслю миссиями, меня даже пугают такие люди.

- Но что-то же вас толкает на популяризацию татарского языка…

- Это мой родной язык! Как можно быть равнодушным к тому, когда что-то или кто-то умирает? Животное, родной человек, это те же самые чувства, когда умирает что-то тебе родное. Мне было тяжело видеть как на татарском языке не разговаривают и он умирает. Потому ты вовлекаешься и начинаешь производить через боль, а с другой стороны это может быть очень интересно. Сейчас ведь идет тренд, если хочешь заниматься чем-то уникальным, то продвигай татарскую культуру и этим занимаются 20 человек в мире. Общественная работа – очень расширяет кругозор, потому что ты общаешься с учеными, студентами, творческими людьми и будто закончил 2 университета, это школа жизни.

- Насколько в семье было важно сохранение языка, традиций?

- Моя мама учитель математики и одна из основоположников татарской гимназии, папа механик и очень начитанный человек. Они никогда не говорили мне прямо: «Иди и спаси!», им было важно, чтобы я занимался чем-то интересным, развивался. На татарском у нас говорили, как и в других семьях. Я немножко отличаюсь от того сообщества в котором находился несколько лет, которыми я восхищаюсь до сих пор, это люди из интеллигентных семей. У меня в семье нет ученых и писателей, с одной стороны это было преимуществом, как взгляд со стороны.

- Говорят, что татарин тот, у кого дети говорят на татарском…

- Внуки! У меня пока внуков нет, а дети говорят на русском и татарском. Чувствую, что русский начал преобладать, но мы стараемся и поддерживаем. Я не считаю, что дело только в семье. Мы отдали старшего сына в полилингвальную школу и это тоже помогает, с дочерью говорим на татарском. Надеемся, что и школа и университет нас поддержат.

- А что для вас значит быть татарином?

- Сейчас очень много идентичностей и люди как слоеный пирог. Тот слой, который за национальную идентичность – он в самом низу и самый толстый, у кого-то просто присыпка. Для меня естественно первый слой, я татарин и я знаю своих предков – 10 поколений. И все они говорили и писали по-татарски. Недавно сыну дали задание и я ему рассказывал о его предках.

Читайте также: Радик Салихов: «В 1919 году возникла идея создания Татаро-башкирской республики...» - видео

Индус Тагиров: «Татары должны сыграть свою роль, чтобы Россия развивалась как демократическое, федеративное государство» - видео

Искандер Гилязов: «Кто-то раздувает процесс разделения этносов, чтобы приостановить процесс единения татар» - видео

Руслан Айсин: «Люди, которые отрицают, что являются татарами – они, наверное, очень низко стелятся по земле» - видео

Эльмира Калимуллина: «Если мы «законсервируемся», то развития в татарской музыке не будет» - видео

Искандер Измайлов: «Уже в XIX веке татары стали единой нацией на значительной территории» - видео

Лилия Габдрафикова: «У татар и башкир – общая история, культура они жили на одной территории и их нельзя противопоставлять» - видео

Рамиль Тухватуллин: «Я обеспокоен возможной башкиризацией татар, проживающих на территории Башкирии» - видео

Ильнур Миргалеев: «До сих пор есть учебники, где Золотая Орда рассматривается только в негативном ключе» - видео

Гульнара Габдрахманова: «Одна из ключевых проблем сегодня для сохранения татар – это сохранение языка» - видео

Раиль Фахрутдинов: «Астраханские татары хотят моральной поддержки, чувствовать себя нужными» - видео

Ильдар Ягафаров: «Татарский кинематограф мне и жизнь портит, и дает желание жить дальше» - видео

Марат Гибатдинов: «Если отсечь пласт татарского населения за пределами Татарстана, тогда у нас не было бы ни Джалиля, Габдуллы Тукая» - видео

Ильнур Ярхамов: «Нам нужно говорить, что у татар тоже получается быть крутой нацией» - видео

Мансур Гилязов: «Русские татары» - это дети татар, которые ничего не знают о татарском народе» - видео

Айрат Файзрахманов: «Все актуальные мировые форматы должны быть и на татарском языке» - видео

Альберт Бурханов: «Башкиры живут среди татар 450 лет, но татарами так и не стали» - видео

Альфия Галлямова: «По велению Сталина сделали все, чтобы Татарстан не смог стать Союзной Республикой» - видео

Римзиль Валеев: «Татары и башкиры разные нации по этнокультуре, но по языку мы едины» - видео

Эльмир Низамов: «Я чувствую миссию, что должен обогащать национальную музыку» - видео

Нияз Игламов: «Скажите жителю Актаныша, что он северо-западный башкир! В лучшем случае он вас пошлет» - видео

Лирия Кусайманова: «В Астраханской области татарские традиции передаются с любовью» - видео

Дамир Исхаков: «Всем татарам сейчас нужно сосредоточиться на своей идентичности» - видео

Альбина Насырова: «Корней Чуковский говорил, что дети к 4-м годам – языковые гении» - видео

Галина Айдарова: «В современной архитектуре Казани мы можем использовать татарские и мусульманские мотивы» - видео

Марина Имашева: «Большая историческая загадкам - остались ли татары после завоевания Астрахани Иваном Грозным» - видео

Руслан Айсин: «Язык принадлежит народу как чистое откровение» - видео

Филюс Кагиров: «Думаю, всем певцам татарской эстрады надо переходить на живое исполнение» - видео

Нияз Гафиятуллин: «Нужно, чтобы обучение родному татарскому языку оставалось интересным» - видео

Ленария Муслюмова: «Татары на протяжении всей истории стремились к образованию и ничего не ждали от государства» - видео

Рахима Арсланова: «Каждая национальная школа – полилингвальна и сейчас это требование времени» - видео

Олег Хисамов: «У нас 3 диалекта татарского языка и помимо литературного языка есть еще письменность, а у диалекта нет письменности» - видео

Рауфаль Мухаметзянов: «Однажды музыка может перейти в интернациональную» - видео

Исмагил Хуснутдинов: «Проблемы с татарским языком искусственные и вызваны политикой и государством» - видео


Комментарии 0

Аватар